МОЯ ШКОЛА НА КУТУЗОВКЕ

Михаил Иванович Гречко, выпуск 1962 г. (Воспоминания выпускника 67-й школы, одноклассника первых её первоклассников)

67-я школа – четвертая из моих школ. До нее я учился в двух школах на Таганке, 498-й и 499-й, и в 658-й школе на Студенческой улице. Наиболее ярко могу вспомнить годы учебы в 67-й, с 1959 по 1962. Период учебы в 67-й совпадает с изменениями в системе школьного образования, что в определенной мере способствует яркости моих воспоминаний.

Начну свои воспоминания с того, что с Таганки на Кутузовку в корпус 2 дома 27/35 по улице Кутузовская слобода, через некоторое время ставшим корпусом 2 дома 45 по Кутузовскому проспекту и позднее уже окончательно ставшим домом 2 по улице 1812 года, мы переехали в 1956-м году. Я учился тогда в шестом классе, и из-за французского языка пришлось продолжать учебу в 658-й школе, которая в то время находилась на Студенческой улице. Мир, как говорится, тесен, и мне уже в 21-м веке довелось встретиться с выпускницей этой школы, которая переехала на Севастопольский проспект.

В первых вариантах своих воспоминаний, а этих вариантов наберется больше десяти, я хотел описать Кутузовку в те годы. Но получалось неинтересно и довольно нудно. Совершенно случайно мне подсказали о наличии сайта со старыми фотографиями Москвы https://pastvu.com/, на который я с удовольствием переадресовываю всех желающих. Как и я, вы сможете увидеть знакомые виды и встретиться с незнакомыми фотографиями (и не только Москвы!). Исходя из своего опыта, могу сообщить, что с этим сайтом мне удобнее работать на компьютере, чем на планшете.

В начале 50-х годов 20-го столетия на Кутузовке было две школы: 67-я (мужская) и 75-я (женская). В 1954 году раздельное обучение мальчиков и девочек отменили. Поэтому первые первоклассники 67-й школы, с которыми я и заканчивал школьное обучение в 1962-м году, были только мальчишками. 720-я и 742-я школы открылись в 1957 году. Но, если предшествующие выпускники 67-й школы учились 10 лет, то мы проучились уже одиннадцать. Связано это с реформой среднего образования, проведенной в 1959 году. Решение об этой реформе было принято годом ранее, а еще раньше в соответствии с решением партии и правительства абитуриентам, имеющим производственный стаж не менее двух лет, было предоставлено преимущественное право при поступлении в вуз. В народе распространились слухи, что производственное обучение, вводившееся в школах во время реформы, даст не менее одного года производственного стажа. Кое-кто из оканчивавших в 1959 году восьмой класс, в том числе и я, клюнул на эту удочку. В тот год на одиннадцатилетнюю программу перешла только часть девятых классов, а другая часть продолжила обучение по десятилетней программе. Мои одноклассники по 658-й школе оказались во второй части, а я перешел в 67-ю.

Если весной 1959 года восьмой класс в 67-й школе заканчивали два класса, то осенью девятых было уже четыре. Как я потом понял, 9 «А» и 9 «Б» были сформированы на базе 8 «А» и 8 «Б» 67-й школы, а 9 «В» и 9 «Г» из вновь принятых учеников и нескольких учеников 67-й. В результате было сформировано два класса станочников (9 «А» и 9 «Г») и два смешанных класса чертежников и машинисток (9 «Б» и 9 «В»). Я попал в 9 «В». Через год классы были переформированы в три: 10 «А» - станочники, 10 «Б» - чертежники и 10 «В» - машинистки. Оценивая эту реорганизацию уже через много лет, я считаю ее очень правильной. Во-первых, объединение классов по одной специальности значительно облегчало администрации планировать расписание занятий. И, во-вторых, совпадение учебных интересов учеников все же сплачивало их. Новый, десятый, класс чертежников оказался дружнее предыдущего, в нем меньше было поводов для разногласий и, как следствие, стало интереснее. Мы не прерывали связей со старыми одноклассниками, но и не было обид по поводу законного отдыха одноклассниц-машинисток из-за их работы перед праздниками на Центральном телеграфе, как это случилось однажды в девятом классе. Мальчишек такое объединение только порадовало, так как позволило сформировать нормальную баскетбольную команду, при этом три человека: Эдуард Корякин, Олег Окуньков и Володя Слезко, - выступали за основной состав сборной школы. И среди девчат были неплохие спортсменки: Людмила Кучихина и Тамара Письменная были чемпионками Москвы по академической гребле среди девушек школьного возраста (не помню, на четверке или восьмерке), греблей занималась и Маша Борисова. Люду и Тамару вы можете увидеть на фотографии тренировки перед походом на Красную площадь (в первой шеренге по краям). В свободное время мы нередко довольно большими группами зимой ходили на лыжах или катались на коньках. На лыжах мы обычно собирались внизу Поклонной горы у самой улицы 1812 года, так как там был пешеходный переход. Далее по полям уходили в лес у дачи Сталина, иногда забирались в Давыдково в гости к Александре Семеновне. И хотя делали мы это безо всякого предупреждения, она с радушием принимала нас и никогда не показывала, что это доставляет ей какое-либо неудобство. На коньках предпочитали кататься в Лужниках, там лед заливали вокруг Большой спортивной арены и от нее к главному входу на стадион. Кое-кто любил кататься в парке Горького, благо с Кутузовки до него можно было добраться на 42-м трамвае.

Александра Семёновна Старикова

Классным руководителем 9 «В» назначили учительницу немецкого языка Старикову Александру Семеновну, которая как раз перешла со своим классом из 63-й школы. Ученики этого класса и стали основой нашего 9 «В». Александра Семеновна стала затем и классным руководителем 10 «Б». Она была требовательным учителем, «тройку» за отметку не считала, поэтому ее ученики неплохо знали немецкий язык. В свои школьные годы Александра Семеновна не собиралась быть учителем и после окончания школы поступила в МАИ. Но из-за болезни, вызвавшей у нее провал в памяти, по рекомендации врачей перешла в иняз, который окончила во время войны и ушла переводчиком на фронт. После войны она пришла работать в школу. После нашего окончания Александра Семеновна еще много лет проработала в 67-й, была завучем и парторгом школы. Ушла она из школы вместе с Роней Михайловной. Александра Семеновна не могла сидеть все время дома и поэтому сначала устроилась смотрителем в музей Владимира Ильича Ленина, откуда перешла поближе к своему дому в Музей Победы на Поклонной горе, также смотрителем. Из-за знания немецкого языка Александру Семеновну в обоих музеях нередко привлекали к должности экскурсовода. Произношение Александры Семеновны было таково, что многие экскурсанты принимали ее за обрусевшую немку.

Я считаю Александру Семеновну очень хорошим классным руководителем, немало моих одноклассников называли ее второй мамой. Ну, и как второй маме мы ей время от времени доставляли неприятные моменты, например, всем классом за 3 года моего обучения в 67-й дважды убегали с занятий. После второго такого побега мы один час в порядке наказания молча простояли в кабинете Рони Михайловны. Но и здесь сумели провести директора и классного руководителя и скрытно сделали несколько снимков. Этими фотографиями мы похвастались учителям и родителям только после выпускного вечера. Свое поведение мы даже отразили в гимне нашего класса. С Александрой Семеновной мы поддерживали связи многие годы после окончания школы. Мы знали о ее неважном самочувствии в последние годы и старались встречаться с ней на ее работе. Последний раз это было в 90-е в музее на Поклонной горе. Я несколько раз в год созванивался с ней, чтобы поздравить с праздником или поделиться своей радостью. Александра Семеновна поражала меня своим знанием о моих немногочисленных печатных работах в полузакрытых отраслевых изданиях. Последний наш разговор состоялся в конце 2012 года, и с тех пор у ее телефона никто не снимает трубку. Правильно было бы съездить, но что-то сдерживает…

Так мы сначала отдохнули во время побега с занятий и затем вот так постояли два часа в кабинете директора

Гимн чертёжников

Одной из традиций, которыми хвастались перед новыми учениками «старожилы» 67-й был Праздник труда, к которому готовилась вся школа. Как и подтвердилось, это общешкольное мероприятие оказалось очень интересным. Каждый желающий имел возможность продемонстрировать всей школе свои способности и получить достойное признание учеников и учителей. Естественно, что мы сразу же подключились к подготовке и приняли участие в проведении праздника.

Если я не ошибаюсь, в 1962-м году к Празднику труда вышел первый номер школьного журнала «ЛиМ» (кажется, «Литература и молодежь»). Тираж, естественно, был небольшой, так как печатался он на пишущих машинках усилиями наших машинисток. К описанию школьного театра на сайте гимназии добавить не могу ничего, кроме того, что в его работе принимали активное участие ученики старших классов Мария Иогансон, Владимир Коляда, Владимир Нехорошев, Александр Рувинский и другие.

Другой традицией нашей школы, также отличавшей ее от других школ, было ежегодное шествие на Красную площадь 22 апреля. Насколько я понимаю, организация этого мероприятия стоила немалых трудов руководителям школы, так как нужно было договориться с городскими властями о пропуске пешей колонны школы по такой достаточно узкой улице, как Арбат, да вообще по всей правительственной трассе, на которую мы выходили сразу же из Кутузовского проезда. А хождение в строю мы все отрабатывали под руководством учителя начальной военной подготовки, был такой предмет у мальчишек старших классов. На фоторафии колонной нашего класса руководит Порфирий Степанович Борисов.

В 67-й меня обрадовало наличие приличного, по тем временам, спортзала. В предыдущих школах это был обычный класс, оборудованный для занятий физкультурой, в котором не побегать нормально, не поиграть нормально с мячом. К сожалению, последний год учебы мы были лишены спортзала, который отобрали для производственного участка. Новый, ныне существующий спортзал, нам обещали построить к 1 сентября 1961 года, но до нашего окончания школы к процессу строительства так и не приступили, хотя все ученики старших классов принимали участие в сносе небольшого жилого дома, находившегося на нынешней территории школы и мешавшего строительству (виден на предыдущем снимке за последними рядами колонны). Но спорт в школе жил. Из-за отсутствия спортзала баскетбольная секция прекратила регулярные тренировки, но сборная школы по баскетболу оставалась одной из сильнейших среди школ Киевского района, правда, все игры вынуждена была проводить на выезде. Весной 1962 года был проведен чемпионат школы по футболу среди старших классов. Играли на стадионе "Фили". Первые игры проходили на мокром поле в весьма прохладную погоду, затем подсохло и потеплело. Чемпионами стали ребята одного из девятых классов, кажется «Б» или «В» (точно не помню). Баскетбольной секцией руководил муж нашей учительницы физкультуры Вадим, только так, только по имени, он позволял нам себя называть. Позднее Вадим пришел работать в 67-ю и стал всеми уважаемым Вадимом Николаевичем Монаховым. В баскетбольную секцию принимали всех желающих, невзирая на способности к этому виду спорта. Я записался практически сразу после прихода в 67-ю. Занятия в секции не только помогли мне обучиться азам игры, но и помогли выработать выносливость, из-за отсутствия которой я «сдыхал» уже после двухсотметровой пробежки.

А это фрагменты из игр на первенство школы по футболу. Это перед началом одной из игр:

А тут, чтобы не «ударить в грязь лицом», пришлось в эту самую грязь плюхнуться:

В феврале 1960 года меня вместе с некоторыми моими одноклассниками приняли в комсомол. Через два месяца после этого меня избрали в комитет комсомола школы, и затем почти два года я был секретарем школьной комсомольской организации. За эти два года численность комсомольской организации школы выросла в 3 с лишним раза, у меня в памяти отложились цифры 89 и 432. Но моей заслуги в этом росте немного, ведь примерно в такой же пропорции увеличилась численность старших классов. Если осенью 1959 года в школе было 4 девятых класса, то через год девятых классов набрали уже пять, а еще через год уже восемь. Так как выпуска в 1961 году не было, численность старших классов возросла в два раза. Аналогично увеличилась и численность комсомольской организации, и пришлось срочно проводить довыборы в состав комитета комсомола школы. Вот так в комитет сразу же попал ученик 9 класса «Е» Леня Звавич. В результате этого роста численности в 1962 году должность секретаря комсомольской организации стала освобожденной, т.е. человек избранный на нее получал зарплату и соответствующую запись в трудовую книжку. Таким первым освобожденным секретарем в нашей школе стал Евгений Семенович Топалер, который за год до этого перешел в нашу школу на должность руководителя класса пионервожатых из Дома пионеров Киевского района. Класс пионервожатых был создан в 1961 году вместо класса чертежников. И в первом же наборе этого класса оказался Леня Звавич, впоследствии Леонид Исаакович Звавич, которого я считаю патриархом 67-й школы, ныне гимназии 1567. Общественная работа всегда привлекала меня возможностью общения с самыми разными людьми, и не только в школе. Я знал в лицо и по имени всех учеников старших классов. Конечно, огромную помощь в своей общественной работе я получал от директора школы Рони Михайловны Бескиной, а затем и от Евгения Семеновича Топалера, который, благодаря своей предыдущей работе, имел много знакомых в районных организациях.

А таким мы видели Леонида Исааковича на 60-летнем юбилее 67-й:

В 10-м и 11-м классах я был также диктором школьной радиостудии. Каждое утро перед занятиями по всей школе проводилась утренняя зарядка, после которой зачитывались новости жизни страны и 67-й школы. Новостные материалы жизни страны и некоторые международные новости успевала подготовить учительница истории Инна Ефимовна Семенова. Хорошо помню, как 12 апреля 1961 года я сорвал уроки в школе: не согласовав ни с кем своей поступок, объявил о полете Гагарина. Сейчас не помню точно, кто именно мне первым сообщил на перемене это радостное известие, то ли наша завхоз тетя Дуся, то ли кто-то из уборщиц. У меня были ключи от радиорубки и я, не задумываясь о том, что уже начался очередной урок, открыл ее, включил аппаратуру и сначала сообщил эту новость своими словами, а затем, дождавшись сообщения Информбюро, переключил его на школьную радиосеть. После первого моего сообщения ни о каком продолжении урока и речи не могло быть. Мне, конечно, было сделано устное внушение о недопустимости срыва занятий, но этим все наказание и ограничилось. До 1960 года школьная радиостудия располагалась в пионерской комнате и имела стандартный для всех школ усилитель с микрофоном, а в 1960-м у нее появился студийный магнитофон, и было предоставлено отдельное помещение на 4-м этаже. Технической частью радиостудии руководил Леонид Мямлин из параллельного с нашим класса («А»). Дикторами вместе со мной были мои одноклассницы Маша Иогансон и Виктория Вальковская.

А теперь перейду непосредственно к своей учебе в 67-й школе. Специальность чертежника-конструктора я выбрал не случайно, так как собирался в дальнейшем поступить в Московский авиационный институт и стать авиационным конструктором. Но поступил я в МФТИ и, окончив в дальнейшем уже физфак МГУ, получил диплом физика. Как я иногда говорю, у меня диплом физфака с физтеховской закваской. Но это было уже после школы. Предметы по специальности нам преподавали специалисты Гипроцветмета, который находился на Смоленской площади. Основным нашим предметом все три года было черчение. В группе чертежников из 9-го «Б» этот предмет вел Юшин Георгий Васильевич, а в нашей группе Францкевич Станислав Францевич. Эти группы так и сохранились до окончания школы. В девятом классе по производственному обучению, кроме черчения, у нас были производственные мастерские, в которых мы обучались основам работы с металлом. Сначала для такой практики к имевшейся слесарной мастерской добавили небольшой токарный участок, расположив его в левой половине школьного вестибюля.

Впоследствии этот участок расширили за счет спортивного зала и левого коридора первого этажа, поставив в зале и рядом со слесарной мастерской токарные и фрезерные станки. В 1960 году в нашей школе стали обучать и специальности слесаря-сборщика. Первый год на эту специальность набрали только девочек, а в 1961-м и несколько мальчиков. В 10-м и 11-м классах чертежникам преподавали основы таких инженерных предметов, как теоретическая механика, основы прочности, детали машин, технология металлов и технология машиностроения, и некоторых других. Учебники использовались для техникумов, иногда и для каких-то разделов рекомендовали институтские. По своему опыту могу судить, что знания по нашей специальности были даны хорошие. Впоследствии эти знания в определенной степени облегчили учебу моим одноклассникам, поступившим в технические вузы. Даже я, самую малость столкнувшись с этими предметами в вузе, мог помогать студентам-заочникам в нашем НИИ не только по физике, математике и теоретической механике, но и по сопромату и деталям машин. На этой фотографии Станислав Францевич помогает моим одноклассникам на уроке черчения.

А это фотография с урока по основам прочности:

Производственную практику мы проходили в одиннадцатом классе две недели в конструкторском бюро отдела главного технолога 1 МПЗ. Работы были разной сложности, но мы все справились с порученными заданиями. В заключение производственной учебы мы выполняли расчет и деталировку довольно больших узлов и защищали свою работу перед комиссией. На защите нужно было рассказать принцип работы узла, расчет основных деталей и объяснить причины выбора материалов деталей. На выпускном вечере нам в дополнение к аттестату о среднем образовании вручили свидетельства о присвоении квалификации. Общей формы такого свидетельства еще не было, поэтому нам выдали такие, какие показаны на фотографии.

Спустя годы после окончания школы многие выпускники, как правило, с теплотой вспоминают о своих учителях. Я не являюсь исключением из этого правила. Очень хорошо помню свою первую учительницу Марию Андреевну Моисеенко из 498-й школы. Учителей из 499-й (до того девчачьей), куда я попал в результате отмены раздельного обучения, не помню совсем, так же как и директоров этих школ. Зато уже в 658-й запомнил директора школы Брониславу Тимофеевну, невысокую полную женщину с очень сильным голосом, который был хорошо слышен от ее кабинета на первом этаже в каждом углу на всех четырех этажах школы. В 658-й хорошо запомнил классную руководительницу Татьяну Михайловну Павлову, учительницу русского языка и литературы Марию Сергеевну, математиков Игоря Анатольевича (6-й класс), Милентину Сергеевну (7-й класс) и Дмитрия Дмитриевича Пырлина (8-й класс), физика Дениса Никаноровича Белясова, преподавателя физкультуры Анатолия Сергеевича, историчку Элеонору Николаевну. Денис Никанорович Белясов одновременно со мной перешел из 658-й в 67-ю. О 67-й, как понимаете, разговор будет отдельный. Обычно учителей запоминаешь, исходя из своих отношений с ними или по каким-то особенностям в их поведении. Так физиков, химиков, математиков и преподавателей физкультуры я помню из-за своего отношения к этим предметам. К так называемым точным наукам у меня вообще особое отношение. Милентина Сергеевна запомнилась еще и тем, что я у нее целый год не выходил к доске, ей вполне хватало моих отметок за всевозможные письменные работы. Дмитрий Дмитриевич Пырлин начал нам преподавать стереометрию и для большей наглядности старался находить примеры на окружающих предметах и даже использовал классное помещение. Русичка Мария Сергеевна, очень строгая и добрейшая женщина и большая любительница папирос, имела у учеников прозвище "гестапо". На уроках она очень редко повышала голос, редко кого ругала, но почти все тряслись, когда она выбирала "жертву" для ответа у доски (муху можно было услышать во время этого процесса выбора). При появлении Марии Сергеевны в коридоре затихали даже самые шумные и непоседливые ученики. Тех, кто не успел остановиться или затихнуть, она обычно брала под руку и степенно прогуливалась с ними по коридору всю перемену (сильнейшее, между прочим, наказание для таких непосед). Мария Сергеевна памятна и одной фразой, которая вызвала у нас немалый интерес: «Правило без исключения это исключение из правила, что нет правила без исключения». Попытка запомнить эту фразу, а не зазубрить, заставила сначала вникнуть в нее. Историю древнего мира, которую мы учили в пятом и шестом классах, я любил, и поэтому по истории у меня тогда были хорошие отметки. Но к окончанию восьмого класса скатился на "двойки", так как учить более современную историю мне было ужасно неинтересно из-за трудностей с запоминанием дат и имен (такая «вредная» у меня память), и мои отношения с Элеонорой Николаевной испортились основательно. С того времени у меня к общественным наукам постоянно было, мягко говоря, невосприятие, хотя я постоянно был комсомольским активистом. А физкультуру я любил, хотя из-за излишнего веса особых успехов по этому предмету у меня не было.

О Роне Михайловне Бескиной хочу сказать особо. Эта высокая статная женщина уже одним своим внешним видом соответствовала своей директорской должности. Я совершенно не знаю ее предшественников. Но могу со спокойной совестью заявить, что в дальнейшей успешной судьбе 67-й школы ее роль велика. Ведь не какой-либо школе в 1959-м году поручили перейти на одиннадцатилетнее обучение. И ведь это Роня Михайловна пригласила в свою школу Топалера и подготовила из него достойную себе смену. Роня Михайловна помогала мне, но и не делала особых поблажек. После окончания школы я заходил в школу и просто так, а не толкьо на вечера встречи. И всегда встречал только теплый прием сначала от Рони Михайловны, а затем и от Евгения Семеновича. У меня сохранилась только одна фотография, на которой вы можете увидеть Роню Михайловну. Как обычно, это фотография «вживую», а не постановочная.

Самым уважаемым учителем в нашем классе 67-й школы была учительница истории Семенова Инна Ефимовна. Как и наша классная руководительница, Инна Ефимовна не собиралась стать учителем и даже окончила Московский институт международных отношений, но жизнь заставила ее сменить профессию. При всем моем уважении к Инне Ефимовне, у меня в 11-м подпортились с ней отношения. По приходу в 67-ю мне удалось сначала обуздать эту свою нелюбовь к общественным наукам, но в 11-м классе история с историей повторилась. Иногда я просто не учил ее из какого-то принципа, даже будучи секретарем комсомольской организации. Но полностью наши с Инной Ефимовной отношения не испортились, мы с ней продолжали общаться до конца ее дней. Через много лет группа моих одноклассников, в том числе и я, проводили Инну Ефимовну в последний путь. Это урок истории:

В 9 «В» физику нам преподавал Денис Никанорович Белясов. В 10-м физике мы учились у Константина Мироновича Липкина , а Денис Никанорович преподавал нам уже электротехнику. Некоторые учителя получали у учеников прозвища, одни только в каком-то классе, другие по всей школе. Так, например, всеми уважаемый Константин Миронович Липкин у всех старших классов имел прозвище Колобок. Невысокий, полноватый мужчина с лысоватой головой и нередко измазанный мелом действительно мог без особых усилий сыграть роль Колобка. Для преподавания физики частенько бывает недостаточно учебных пособий, так как подход к разным законам бывает разным, поэтому, как я заметил, увидеть перепачканного мелом учителя физики многим ученикам доставляет удовольствие. Да и вообще, хороший физик может быть лириком еще больше, чем хороший лирик. Ведь, если посмотреть на физические законы и формулы, то они, как правило, обладают определенной природной гармонией. Негармоничный закон отпадает со временем сам по себе или заменяется более достойным. На этой фотографии Денис Никанорович Белясов проводит лабораторную работу по электротехнике:

А на этой урок физики ведет Константин Миронович Липкин:

Так же поменялись при переходе из девятого в десятый класс у нас учителя математики. В девятом классе математику вел Семен Васильевич, к сожалению, не удалось вспомнить его фамилию. Из его особенностей запомнилась фраза, которой он характеризовал нерадивого ученика: «Полное отсутствие всякого присутствия!» В десятом и одиннадцатом классе учителем математики была Вера Николаевна Кузьмина, которая запомнилась весьма высокой строгостью.

Выделить какие-то особенности у других своих учителей не могу. Поэтому представлю только имеющиеся у меня фотографии с их уроков. Все эти фотоснимки сделаны на уроках в десятом и одиннадцатом классах.

Учительница химии и завуч старших классов Руфина Николаевна Лаврова:

Учительница русского языка и литературы Елизавета Петровна Зорина:

Учительница биологии Тамара Ивановна Долженко:

Фотографии, к сожалению, не очень качественные. На некоторых учителей практически невозможно узнать, но для нас главной была сама возможность запечатлеть урок. Не нашел я фотографию с урока географии, которую нам преподавала Мария Родионовна Фигурина. Уроки физкультуры, английского и немецкого языков сфотографировать не получилось. На уроках физкультуры все постоянно находились в движении и фотографировать было некогда. На английском никто фотоаппаратом не пользовался, а на французском я, как правило, был единственным учеником.

Всегда бывают приятными встречи, напоминающие о школе. Так через 15 лет после моего окончания школы в нашем отделе НИИ появилась новая лаборантка, которая только что окончила 67-ю. Авторитет нашей школы был уже настолько высок, что эта девушка и ее родители не посчитали за труд ездить с Юго-Запада на Кутузовку. А еще через двадцать лет после этого, в конце девяностых, я вдруг узнаю, что один из ведущих рабочих нашей фирмы Виктор Николаевич Дергунов хорошо знает о жизни уже гимназии 1567. Оказывается, его жена, выпускница одного из первых двенадцатых педагогических классов, Татьяна Ивановна Дергунова давно и успешно работает в младших классах нашей школы. Я, по глупой случайности, потерял контакт с Виктором Николаевичем, моя вина.

А теперь о подзаголовке моего труда.

Я довольно внимательно слежу за юбилейными датами 67-й школы. Первые годы мы ежегодно встречались на вечерах встречи в стенах школы, затем эти встречи стали более редкими. Сейчас мы время от времени собираемся у кого-нибудь дома и стараемся попасть на юбилейные встречи школы, теперь уже гимназии. Уже в первые годы после окончания школы я сообразил, что некоторые мои одноклассники были первыми первоклассниками 67-й школы, причем, только мальчишки. Я практически сразу вычислил, что это Олег Окуньков, Геннадий Прохоров и Владимир Слезко. Позднее к этому маленькому списку добавился Сергей Щербаков. Все эти ребята проучились в нашей 67-й с первого по одиннадцатый класс. После создания сайта школы я увидел, что на нем не хватает выпускных фотографий 11«А» и 11«В», фотографию нашего 11 «Б», как я понимаю, предоставила наша Александра Семеновна. Удалось найти и передать на сайт недостающие фотографии. При этом Владимир Александрович Коляда передал и фотографии своих первого, второго и пятого классов с указанием имен и фамилий своих одноклассников, которые ему удалось вспомнить. После этого я активизировал своих одноклассников, у которых удалось тоже найти фотографии младших классов. Сначала фотографию второго и пятого классов нашел у себя Владимир Федорович Слезко. А несколько позже нас нашел Илья Пивоваров, который ушел из нашей школы после девятого класса в связи с переездом. У него нашлось еще несколько фотографий, в том числе и первого «Б». Совместными усилиями удалось вспомнить имена большинства запечатленных на этих фотографиях. Имена своих помощников я привожу в заключительном абзаце своего труда. Изучение всех этих фотографий позволило составить список из 7 человек, все одиннадцать лет проучившихся в 67-й школе. Это мои одноклассники Олег Окуньков, Геннадий Прохоров, Владимир Слезко и Сергей Щербаков, а также ребята из 11-го «А» Владимир Коляда, Леонид Маркашанский и Леонид Мямлин. Причем Коляда и Мямлин все время учились в «А» классе, а Окуньков, Прохоров и Слезко в «Б». Маркашанский после 8-го класса из «Б» перешел в «А», а Щербаков из «А» после 8-го перешел в «В» и в 10-м уже после переформирования классов оказался в «Б». Есть еще Валерий Егоров, но он с 4-го по 8-й класс учился в другой школе (кажется в 75-й), в 9-м и10-м классах учился в нашем классе, а после десятого перешел в «А». Кстати, первых первоклассниц, полностью проучившихся в 67-й, следует искать в выпуске 1964-65 учебного года. Двоих я могу сразу назвать точно: это младшие сестры моих одноклассниц Елена Крылова и Татьяна Иогансон. Одна из них, Елена Ивановна Петраш (Крылова), по моей просьбе нашла фотографию своего первого «Г», которую я и представляю вашему вниманию. По ее словам все годы с первого по одиннадцатый класс из их класса проучились 4 девочки: Бурмистрова Нина, Белоус Аня, Крылова Лена, Калита Лида, и один мальчик - Владимиров Толя. Желающие могут продолжить мой поиск и составить полный список первых учениц, от первого класса до выпускных экзаменов проучившихся в 67-й школе. Вот имеющаяся у меня фотография первого «Г» с упомянутыми первоклассниками. Не смог найти фотографию 1961 года на которой я на общешкольном сборе пионерской организации выдвигаю Лену Крылову на пост председателя совета дружины, а ведь эта фотография у меня была.

В заключение хочу поблагодарить за помощь в написании сего труда своих одноклассников из 11-го «Б» Слезко Владимира Федоровича, Горячеву (Иогансон) Марию Рихардовну, Дмитриенко (Крылову) Инну Ивановну и Лентвареву (Голубеву) Валентину Ивановну, выпускников из нашего выпуска Тихонову (Сахарову) Татьяну Александровну (11 «В») и Коляду Владимира Александровича (11 «А»), также первых первоклассников 67-й Жуковского Владимира Константиновича (покинул стены 67-й после десятого класс) и Пивоварова Илью. Хочу также поблагодарить администратора сайта гимназии 1567 Лию Ириковну Габайдулину за саму идею написания данных воспоминаний, а также за оперативную реакцию на все мои послания.

Михаил Иванович Гречко, выпускник 1962 года


[ Домой ] [ История школы ] [ Выпуск 1961-62 гг. ]